|
Как
Только, Так и Сразу
В прекрасной стране Португалии есть древний монастырь, который находится
на вершине огромного утеса. Посетители, осмелившиеся подняться в
высокую обитель, вознаграждаются великолепным видом, который открывается
с высоты на окрестности. Единственная возможность попасть в монастырь
— это подняться на утес в плетеной корзине, которую па веревке поднимает
и спускает старый монах.
Однажды седовласый
монах спускал в корзине над обрывом экскурсовода и единственного
посетителя монастыря, осмотревших древнюю обитель. Вдруг корзина
стала раскачиваться. Посетитель занервничал, повернулся к экскурсоводу
и дрожащим голосом спросил: «Сэр, как часто меняют веревку?» Каменное
выражение лица экскурсовода не дрогнуло, когда он ответил: «Всякий.
раз, когда старая веревка рвется».
Нетрудно представить,
в каком напряжении находился посетитель, пока они опускались.
... а потом?
К одному старому проповеднику однажды пришел юноша и начал радостно
ему рассказывать, что родители разрешили ему поступить в университет,
что он будет очень старательно учиться и приложит все усилия, чтобы
скоро и хорошо закончить курс обучения.
«А потом?» — спросил его старец.
«Потом я стану адвокатом», — отвечал радостный юноша.
«А потом?» — опять спросил его старый
проповедник. «Потом, — отвечал юноша, — потом я буду помогать людям
вести сложные судебные дела. Своими знаниями и старательностью я
приобрету славу и авторитет. Многие будут приходить ко мне и доверять
ведение своих судебных дел».
«А потом?» — спросил его опять проповедник.
«Потом, — продолжал рассказывать юноша, — потом я заработаю много
денег, куплю себе в центре города красивый дом, приобрету лошадей
и экипаж, и буду вести роскошную, счастливую жизнь. В таких условиях
можно радостно ждать старости. В последние дни моей жизни я буду
пользоваться почетом и покоем, ибо все мои желания будут исполнены».
Проповедник спокойно опять спросил
юношу:
«А потом?». «Потом, — отвечал юноша
совсем медленно, — потом... потом... да, потом я умру».
Старый проповедник, который очень
любил и заботился о молодых людях, спросил юношу в последний раз:
«А потом?».
Но юноша ему более не ответил. Он был погружен в мысли о вечности.
|