Валентина Новомирова

ВОСКРЕСЕНИЕ

Спала еврейская столица,
Угомонившись до утра.
Горел костёр перед гробницей,
Скучала стража у костра.

Задачу выполнят солдаты,
Так размышлял центурион,
В гробу останется Распятый,
А обещал воскреснуть Он.

Что ж, новый день не за горами,
А утром – всё, выходит срок!
Уже рассветными цветами
Заря украсила восток...

Но вдруг земля как бы качнулась,
Заколебался небосвод,
Скала с гробницей содрогнулась,
И вот – открыт в гробницу вход.

Ещё глазам своим не веря,
Но понял вдруг центурион:
Ошиблись римляне, евреи,
Пилат, толпа, синедрион...

Иисус воскрес, в том нет сомнений,
Иисус был прав – лишь Он один!
Иисус воскрес, и вот знаменье,
Что Он – Христос и Божий Сын!

В смятенье стража побежала
От славы, лившейся с небес,
А солнце новый день встречало:
Христос воскрес! Христос воскрес!

Виктор Борщ

СЛОВО К ПРОЩЁННОМУ СЫНУ, 
КОТОРОГО СНОВА ТЯНЕТ НА ЧУЖБИНУ

Неужели вера и любовь забыта,
Что грустишь ты часто, сын мой дорогой!
Или снова манят чуждые корыта
С тёрпкою похлёбкой в стороне чужой?

Ах, мечты о воле искушают!
Вновь задели ветры ржавую струну,
Что с тоской во взоре жадно провожаешь
Караван, бредущий в дальнюю страну.

Ты не прочь бы снова попытать удачи
На чужих задворках среди тьмы страстей,
Где щекочут ухо визги поросячьи
Вместо сладких песен родины твоей?..

Навевает грёзы ветер из пустыни;
И тоскуют очи о свиных рожках,
Чуть просохли слёзы и следы остыли
Поцелуев отчих на худых щеках.

Может, не уютно спать в постели белой
Под покровом мирным хижины родной?
Или слаще отдых на соломе прелой
Посреди скотины в стороне чужой?

Вспомни, как томился на чужбине горькой,
Только жил надеждой, только жил мечтой
Быть в родимом доме, у груди отцовской, -
Пусть уже не сыном, но простым слугой.

Не ужель, как прежде, разум отстранивши,
Ты разрушишь счастье собственной рукой,
Cветлые одежды в рубище сменивши,
Прокутив с дружками перстень дорогой!

На родимом поле будет не до скуки,
Там найдётся много радостных трудов;
Там найдут работу молодые руки,
Дух твой вознесётся от святых плодов.

И обнимет душу радость не земная,
Если будешь людям сам её дарить.
Свет Любви Христовой в жизни отражая,
Сможешь тьму ночную светом озарить!

Сын мой милый, помни: нет другой отчизны,
И отца другого в целом мире нет.
Днём и ночью тёмной – их душой держись ты,
А в родном окошке не погаснет свет!

Евгений Сальников

СЕРДЦЕ СЫНА

Ночь давно... Огарок догорает...
Женщина склонилась над шитьём:
Золотым узором расшивает
Платья дорогого окаём.

Не себе – одной богатой даме.
Завтра праздник, надо бы успеть.
А глаза нет-нет на свечку глянут:
На исходе, а в запасе нет.

И быстрей, быстрей мелькают пальцы,
За стежком торопится стежок.
А в углу, под старым одеяльцем,
Спит её любимый малышок.

Отягчённый бременем заботы,
Чтоб ребёнка на руки поднять,
Ей, вдове, приходится работать,
Даже ночью некогда ей спать.

Вдруг – что это? – Нет свечи убогой,
Чудный свет по комнате разлит:
В одеяние белоснежно-строгом
Ангел перед женщиной стоит.

Говорит ей: «Поспеши за мною».
Двор, калитка, - и они летят
Над ночной, притихшею землёю.
Опустились в помещенье-склад.

Миг – и дверь пред ними уж отверста.
Внутрь входя, ей ангел говорит:
«Сыну своему любое сердце
В этом складе, женщина, бери!»

Смотрит, а вокруг сердца людские.
«Вот сердца богатых, посмотри,
Их не тронут слёзы никакие,
Золото звенит у них внутри». –

«Нет, знакомы мне сердца богатых.
Не хочу, чтоб сын мой был таким,
Не хочу, чтоб он живя в палатах,
Причинял несчастие другим». –

«Посмотри, вот каменное сердце
С ним на свете долго можно жить;
В нём волнения и чувства – редкость,
Их нельзя ничем расшевелить». –

«Нет, не надо». Долго так искала
Сердце сыну бедная вдова.
И каких сердец там не лежало! –
Даже закружилась голова:

Золотые, медные, стальные,
Деревянные и из земли,
Глиняные, даже восковые –
Никакие ей не подошли.

Перебрав сердец различных груды,
Подходящих так и не найдя,
Ангел Божий показал ей в угол,
К выходу почти что подойдя.

Там лежало сердце... Что же это?
Что – она сама не поняла:
Там лежало сердце всё из света,
Неземной краса его была!

В этом сердце отражалось небо,
В нём слились все отблески души.
«Чьё оно? – вдова спросила. – Мне бы...»
«Христианина», - раздалось в тиши.

«Дайте мне! Его я выбираю».
Но... Молчанье ангела в ответ.
«Дайте мне! Прошу Вас умоляю!
Лучше и прекрасней сердца нет!» -

«Трудно с ним... В нём звуков неба много,
Знает это сердце скорбь людей.
Но гонимы на земле жестоко
Те, кто в небе получил удел.

Вспомни мать, которая стояла
Не у трона славы – у креста,
Душу ей оружие пронзало.
Ты согласна рядом с нею встать?»

«Но ведь сын её воскрес, не так ли?» -
«Да, воскрес, однако на земле
Он испил страдания не каплей –
Чашей полной, с кровью на челе.

А за что? – За то, что возлюбил Он
Так, как не любил ещё никто.
Вот за что Его толпа убила
На кресте. Согласна ль ты на то?»

«Сын мой тоже, как и Он воскреснет?» -
«Да», ответил ангел ей опять.
«Сыну я хочу такое сердце!» -
С твёрдостью проговорила мать.

Вдруг исчезло чудное виденье...
И хоть много лет прошло с тех пор,
Мать хранит в святом благоговенье
В своём сердце этот разговор.

Вырос сын и стал христианином.
И за то, что людям правду нёс,
Был он попираемым, гонимым,
Но в страданьях рядом был Христос.

Мать есть мать. Она переживала,
Плакала, молилась в час ночной,
Но её до смерти утешало
Слово это: «Сын воскреснет твой».

Булат Окуджава

 

Молитва

 

Пока земля ещё вертится,
Пока ещё ярок свет,
Господи, дай же Ты каждому,
Чего у него нет.

Умному дай голову,
Трусливому дай коня,
Счастливому дай денег
И не забудь про меня.

Пока земля ещё винтится,
Господи, – Твоя власть.
Дай рвущимся к власти
Навластвоваться всласть;

Дай передышку щедрому
Хоть до исхода дня,
Каину дай раскаяние
И не забудь про меня.

Я знаю, Ты всё имеешь,
Я верю в мудрость Твою,
Как верит солдат убитый,
Что он проживает в раю,

Как верит каждое ухо
Тихим речам Твоим,
Как веруем и мы сами,
Не ведая, что творим.

Господи. Мой Боже!
Путеводитель мой...
Пока земля ещё вертится –
Это ей странно самой.

Пока ещё хватает
Времени и огня,
Дай же Ты всем понемногу
И не забудь про меня...

А. Курмаев

 

Душа, молись

 

На фоне беззакония,
Духовного брожения,
Морального зловония,
Греховной плоти тления,

Душа, беги нечистого,
Держись, что только чистое,
Молись Христу неистово
За дальнего и близкого.

Конец всего уж близится
Греховного, порочного,
Что в этом мире зиждется
Без Бога всё, непрочного.

Молись за одинокого,
Кого тоска замучила,
Больного и убогого,
Кому здесь жить наскучило...

Борись с врагом за истину,
За Слово Божье чистое,
Молись всегда воистину,
Чтоб дал Бог силы выстоять.

И. Илюшик

КАЖДОМУ – СВОЁ

Все мы призваны к радостной цели.
Наш Учитель, Наставник – Господь.
Если мы что-то сделать сумели,
Бог нам трудность помог побороть.

Он от всех нас не требует много:
Делай всё в меру времени, сил,
Чтоб тебя не томила тревога,
Чтоб подальше ты был от могил.

Выполняй своё скромное дело,
За чужие дела не берись,
Чтоб душа твоя радостно пела,
Чтоб любил ты небесную высь.

Бойся мысли коварной, лукавой,
« Он другим больше счастья даёт ».
Зависть – главная в жизни отрава,
Горек зависти дьявольской плод.

Жизнь дана нам на краткое время,
Все таланты – от Бога дары.
Облегчает Он тяжкое бремя
От рассветной до поздней поры.

Наши уши не будут ногами,
И руками не будут глаза.
Меньше споров – и Бог будет с нами,
И тогда не прольётся слеза.

Дружбой надо всем нам похваляться,
Коль в согласии все мы живём.
Угасанья не нужно бояться:
Здесь померкнем, а там расцветём.

Гордость, яканье надо скорее
Удалить, распылить, схоронить,
И тогда плод для жизни созреет,
Свяжет с Господом прочная нить.

Евгения Вавринюк-Солдатова

Голос вопиющего в пустыне

Я – голос вопиющего в пустыне
Для тех, кто населяет жизни дно,
Для тех, кто задыхается в трясине,
Чьи божества – наркотик и вино!

Кричу я тем, кто бродит, как в тумане,
Без всякого просвета впереди.
Стихи мои для тех, кто наркоманит,
Кто водкой заливает жар в груди.

Для тех, кто на своей духовной тризне
Отпел себя в неполных двадцать лет
И, потеряв здоровье, силы близких,
Сидит сегодня прочно на игле.

Давно за «травку» продана квартира,
Заложены и паспорт, и костюм,
Но нет ему покоя в этом мире
От тяги, что околдовала ум.

Желание взмывает чёрной птицей
Любой ценой наркотик раздобыть,
Чтоб снова уколоться, и забыться
И хоть на время совесть усыпить.

Они и сами доле злой не рады,
Их взял обманом сатана в полон.
Наобещав им всяких благ в награду,
Их души незаметно губит он.

Рабы греха, рабы своих привычек
Безвольной глиной – в опытных руках...
Их разум нормой «травки» ограничен,
А отрезвленье им внушает страх.

Идут-бредут по замкнутому кругу,
Закладывая совесть, дом, детей...
Покорные, безрадостные слуги
Своих греховных, низменных страстей...

Я – голос вопиющего в пустыне,
И я не устою их убеждать,
Что можно этой чёрной страшной силе
В союзе с Богом противостоять.

Забудешь и про шприц, и про соломку,
Оставишь ты и с водкою стакан.
Христос тебе поможет даже в «ломке»,
Но попроси Его об этом сам.

Ещё не вечер, как поётся в песне.
Ты вырвешься из этой кабалы.
Давай попросим Иисуса вместе
В молитве тайной – только я и ты.

Придёт конец отчаянным мытарствам,
Нечистый вмиг прижмёт трусливо хвост,
И самое надёжное лекарство
Подаст тебе из рук Своих Христос.

Не отводи от Иисуса взгляда,
Иначе враг уложит на повал,
А в дни борений братья будут рядом
И смогут поддержать, чтоб не упал.

И станешь ты, без всяких там везений
(Пожалуйста поверь на слово мне),
Уверовав в Христово Воскресенье,
Счастливым человеком на земле.

А в час, когда погаснут жизни свечи,
Под всемогущим, неземным перстом
Ты обретёшь по слову Бога вечность
В обителях, обещанных Христом.

Я – голос вопиющего в пустыне
Из тех, кого Господь решил простить,
Свидетельствую вам о Божьем Сыне,
Воскресшем, чтоб погибших воскресить.

Не проходите, люди, мимо боли,
Их возрожденье входит в Божий план,
За каждого из всиреценных изгоев
Наказывал Христос молиться нам

Р. Гамзатов

 

Зависть

 

На чьи-то успехи позарясь,
Черна как в грозу облака,
Строчит обвинения зависть
Размером со шкуру быка.

В чужих закромах она шарит,
Не видит ни боли, ни слёз,
Змеёй подколодною жалит,
Кусает, как бешенный пёс.

Удачи таинственный кровник,
Виновник недоброй молвы—
Живёт она словно терновник
Вблизи благородной листвы.

Отвесит поклон мимоходом
И снова польстит неспроста:
Губительным смазаны мёдом
У зависти чёрной уста.

С участьем прошепчет: "Бедняжка!",
Но рада сама в этот миг,
Как будто досталась ей ляжка
Быка, что зарезал мясник.

Почуяв опасную завязь,
Вы помнить должны на перёд:
Из сердца не вытравить зависть,
Когда она в сердце войдёт.

Покинуть его не захочет,
Родит в нём и злобу, и страх,
И бедное сердце источит,
Чтоб вы превратились во прах.

 

Вера Кушнир

 

Впустите мать!

Она в автомобильной катастрофе
Разбилася в расцвете юных лет.
Лежит в больнице, заострился профиль,
Во взоре гаснет жизни слабый свет.

В халатах белых, не волнуясь очень,
Врачи шепнули где-то в стороне:
«Она наверно не протянет ночи...»
И слух поймал тот шёпот в тишине.

Пришлите мать!– сказала она строго, -
Велите ей сейчас ко мне прийти!
И мать вошла и встала у порога,
Как бы боясь поближе подойти.

Встань здесь поближе, мам, я умираю...
Меня ты петь учила, танцевать.
Я на рояле хорошо играю,
А вот теперь... мне нужно умирать.

Мне страшно, мам, о Боге я не знаю.
Скажи, ответь, как вечность мне встречать?
Учила жить, но вот я умираю,
А ты не научила умирать...

Мы прославляем матерей так много,
Благоговеем перед словом мать.
Но только мать, что носит в сердце Бога
Детей научит жить и умират.