Прощенье

Шёл оборванный, грязный бродяга,
Ночевавший в траве под мостом.
Шёл домой и в глазах была влага –
Вспоминал он родительский дом.

Десять лет, как из ихней калитки,
Чтоб дружкам бросить деньги на стол,
Обобрав своих близких «до нитки»
Он родителей, бросив, ушёл.

Ну, а дальше, всё в пьяном тумане
Унесла его дней кутерьма:
Воровство, грабежи и обманы,
Пьянки, драки, кутёж и тюрьма.

Отсидел, только встретят ли дома
И простят ли ему его грех?
Там, где всё так до боли знакомо,
Где когда-то звучал его смех...

Захотят ли вновь сына увидеть,
Смогут ли все обиды простить
Вновь тому, кто их смог так обидеть,
Если нет, то зачем заходить?

Написал им письмо: « Коль простите,
Чтобы это увидеть я смог,
Изнутри на окно поместите
В знак прощения белый платок.

Если нет – заходить я не буду,
Сердцу больно, но я заслужил.
Значит нет меня – нет ниоткуда,
И считайте, что с вами не жил.»

Шёл он к дому и ноги немели,
Но увидел в сиянии дня –
Во всех окнах платочки белели,
А на крыши – была простыня.

Так и Бог – если просим прощенья,
И хотим мы исправить себя,
Все грехи наши, все прегрешенья
Нам прощает нас вечно любя!

Руки матери

Где-то в мире и в какой-то год
Одного преступника судили.
И собрав на площади народ,
на виду у всех казнить решили.

Был у них обычай: приговор
Лишь под бой часов вступает в силу.
И на плаху мог лететь топор
Лишь когда часы на башни били.

Приближалась стрелка к десяти,
Шли минуты завершенья срока.
Осуждённый к смерти был в пути
И была судьба к нему жестока.

Ровно десять, но часы молчат - 
Смерть пришла, но уходить ей не с чем.
Палача топор из-за плеча
Острым лезвием на солнце блещет.

Так проходят несколько минут,
Но часы не бьют - как онемели.
И узнать в чём дело судьи шлют
Двух солдат, чтоб шли и посмотрели.

Через время возвратясь с собой,
Привели вдруг женщину седую.
Вся в крови, с разбитою рукой,
Бросилась к преступнику, целуя.

Мать его, чтоб колокол молчал,
Чтоб палач не слышал перезвона
Под летящий роковой метал
Подставляла тонкие ладони.

Пала на колени пред толпой
И простить сыночка попросила.
Сердце стыло: жертвуя собой
Умирала - ей жить не стало силы.

Перед жертвой матери святой
Люди молча головы склонили;
Потрясённые её судьбой,
Судьи приговор свой отменили.

Люди! И за нас Христос страдал
Нас храня от гибельного стона
В миг, когда безжалостный метал
Бил и пробивал Его ладони.

Ведь, как мать детей, Он нас любил - 
За грехи людей, за их спасенье,
Жизнью всей Своей Он заплатил;
У Отца просил за нас прощенье.

Смертью отодвинув смерти тьму Бога Сын -
Он вам поможет люди!
Обратитесь с просьбами к Нему,
Ждёт Он вас, надеется, и любит! Аминь!

 

Ты знал...

Ты знал, что Я Творец, но Мне не покорился.
Ты знал, что Я есть Свет, но ты Меня не чтил.
Ты знал, что Я есть Путь, но ты с дороги сбился.
Ты знал, что Я есть Жизнь, но Мною ты не жил.

Я - Милостив, ты знал, но Мне судьбу не вверил,
Ты знал, что Я Велик, но Мне ты не служил.
Что Я могу всё дать, определить, измерить.
Что Всемогущ – ты знал, но не Меня ты чтил.

Ты знал, что Мудрость Я – не чтил Моих законов.
Ты знал, что Я Всеблаг, но не любил Меня.
Ты знал, что Я Богат, но не просил с поклоном.
Ты знал, что Вечен Я, но не просил и дня.

Так знай же человек – былинка во вселенной,
Пустые дни прожить не веря, не любя.
Прейдя к концу земному короткой жизни тленной.
В погибели своей НЕ ОБВИНЯЙ МЕНЯ!